26 June

Разговор с Великим магистром Ордена куртуазных маньеристов о поэзии. Продолжение

Зачастую авторы — и наши, и чужие — не ведали, какие вещи их прославят. Например, Вальтер всю жизнь считал себя автором героических поэм «Ген-риада> и «Орлеанская девственница», которые уже лет двести никто не читает. А читают его так называемые философские повести, которые он писал шутя, чтобы позабавить дам».
«Получается, что куртуазный маньеризм бессмертен? Ведь этот термин подходит, наверное, даже к той поэзии, что официально существовала в годы советского власти?»
«Так определенно об этом трудно говорить. У той литературы, советской, все-таки были другой язык и свойственный только ей пафос. Одним из главных признаков нашего направления является — помимо игривой тематики, остроумия, неожиданных ситуаций, порой даже некоторого антиэстетизма — возрождение на новом уровне того русского поэтического языка, который стали выживать со свету если не сБрюсова, то с Блока уж точно. Блок, футуристы и им подобные разрушили этот гармоничный строй русского поэтического языка. Может, для того времени это была работа полезная и нужная, но все те годы модернизма, я считаю, были что-то вроде детских болезней литературы. И тем более нынешний неоавангардизм не имеет того веселого разрушительного пафоса, который был присущ, скажем, футуристам, младосимволистам или обэриутам. Сегодня это просто нудно.
Я разделяю всех людей как бы на две категории: те, которые родились, чтобы умереть, — и те, ко-торые рождены, чтобы жить. Одни ноют, вопят о могиле, о там, что все катится в тартарары. У дру-гих же наоборот — пафос жизнеутверждения. К первым я прежде всего отношу Бродского. При всем к нему пиетете — ну, полное занудство! Лично себя я отношу к людям-жизнелюбцам, поэтому все мое творчество тем или иным способам полемизирует с такими поэтами, как Бродский».

Комментарии


Нет комментариев. Вы можете быть первым!

Оставить комментарий